Денис Наточиев: Новая жизнь. Глава 3 - Фантастика/Фэнтези - Абзац - Угол зрения - Будь V теме
Меню
Назад » » »

Денис Наточиев: Новая жизнь. Глава 3

Ален.

(за две недели до событий)

В садике, что расположен на заднем дворе личного коттеджа, в ротанговом кресле сидел старик.

На вид ему было лет семьдесят, может чуть больше. Несмотря на то, что погода была тёплой и до осени ещё далеко, он был в тёплой вязаной безрукавке. В руках была старая книга, раскрытая на середине, старик дремал.

На столике рядом с ним стояла недопитая кружка кофе, большая, чуть ли не пол-литровая, пепельница, жестяная баночка с табаком, с этикеткой, стилизованной под тридцатые годы двадцатого столетия, и трубка.

Перед ним стоял мужчина с родинкой на левой щеке и аккуратно зачесанными назад седыми волосами. Мужчина постучал по спинке второго ротангового кресла, которое стояло напротив дремлющего старика.

Старик открыл глаза и посмотрел на своего гостя выцветшими голубыми глазами. По глазам можно было решить, что ему гораздо больше лет, чем показалось на первый взгляд. Какая-то многовековая усталость просматривалась в них.

– Здравствуйте – улыбнулся мужчина, – мы с вами созванивались. Меня зовут Ален.

– А. Добрый день – старик чуть привстал и протянул руку своему гостю. Рукопожатие было довольно крепким. Чувствовалось, что у него ещё достаточно жизненной силы. – Присаживайтесь.

Он указал на кресло, что стояло напротив него.

– Пауэл Верьевич, я не буду ходить вокруг да около, слишком мало времени и у вас и у меня, я по поводу «Новой жизни». Вы последний, оставшийся в живых разработчик. – Ален говорил решительно, не боясь за последствия – мне нужно знать, как вывести программу из строя.

– А вы смелый человек. Так открыто это говорите. – старик открыл банку с табаком, взял щепотку и стал набивать трубку. Делал он это не торопясь, его внимание было обращено к трубке. Старик молчал, пока не закончил своё действие.

– Вы знаете, Ален, я давно жду, что кто-то ко мне придет с этим вопросом. Уже лет двадцать. Но меньше всего я хотел, чтобы пришёл кто-нибудь из людей типа вас.

– Вы думаете, кто-нибудь решится на это, кроме людей типа меня? – Ален криво улыбнулся.

– Возможно, других уже не осталось. – Пауэл достал из кармана безрукавки зажигалку и принялся раскуривать трубку.

– И чем же я вам не угодил? Может я с благими намерениями?

– Мы тоже создавали линзы с благими намерениями. А поглядите, во что это вылилось.

– У нас у обоих есть понимание, что нужно отключить программу, так чем же вы недовольны? Даёте мне информацию, мы отключаем программу, и все счастливы.

– Глаза.

– Что глаза? – не понял резкого перехода Ален.

– У вас холодные глаза.

– И? В этом есть какая-то проблема?

– Нет. Кроме того, что люди с такими глазами очень расчетливы. Вы знаете, Ален, я прожил много лет и видел разные глаза. Если на них нет линз, то можно очень многое узнать о человеке. Не эти бельма, бесцветные стеклянные шторы без зрачков. А живые – голубые, карие, зелёные.. Хитрые, умные, добрые..или расчётливые. Как у вас. У вас есть своя цель. И вы не остановитесь.

– Вы правы. Останавливаться я не собираюсь. – Ален смотрел на старика, пытаясь рассчитать, насколько больше времени уйдёт на отключение программы, если старик вдруг откажется.

– Я дам вам то, что вы хотите. Кофе будете?

– Да, пожалуй. Если не трудно.

– Кира,– Старик крикнул в сторону дома – сделай, пожалуйста, два кофе.

– Это моя домработница. – обращаясь уже к Алену, пояснил Пауэл.

– Так вот, Ален – продолжил старик, выпустив клуб густого табачного дыма. –

Мы тоже создавали линзы с благими намерениями. У моего друга молодости был сын. Он был слепым. Вернее, слабовидящим. Так правильней говорить. И вот мы, молодые, амбициозные, занялись этой проблемой. Столько опытов, столько усилий, времени и средств было потрачено. Столько раз заходили в тупик и начинали всё сначала. И всё ради единственной цели - дать ребёнку возможность увидеть мир. Таким, какой он есть, а не игру света и тени, что он видел. И вот когда у нас что-то начало получаться, когда он начал различать не только силуэты, а уже увидел цвета и очертания предметов, Ален, вы не представляете, это было счастье. Вы знаете, что такое счастье?

– Возможно.

– За счастьем пришла гордость. Успех, признание.. А затем амбиции. А потом пришли люди, с такими же глазами, как у вас. Холодными, расчётливыми.

– Зачем вы мне это рассказываете?

– Не знаю. Скопилось, наверное, за все эти годы..Рассказать некому. Церквей нет. Они же не нужны счастливым людям. А вы..– старик замолчал на мгновение, смотря на Алена – а вы, нет, вы не поймете. Вы просто попали под настроение. Поэтому сделайте милость, выслушайте старика. Мне недолго осталось. А душа болит всё сильнее. Вы верите в существование души?

– Вы же учёный с мировым именем. Сами-то верите в эти бабушкины бредни?

– Это в молодости человек ни во что не верит, кроме как в свои силы – Пауэл смотрел куда-то вдаль, мимо Алена – а в старости..уже нет былого максимализма. В старости осознаешь, что нельзя идти против природы. Иначе она нещадно отомстит за всё. За самоуверенность. Вы хотели построить удобный мир для себя. И вроде всё хорошо. Люди счастливы. Вы добились того, к чему шли все империи на протяжении всей человеческой истории. Многие из них, начиная от самых древних племён, шли к абсолютной власти через силу и страх. Много веков власть насаждалась огнём и мечом. И только лишь в нашем веке люди додумались, что абсолютной власти можно достичь через счастье, вернее иллюзию счастья. Людьми, безоговорочно верящими в своё счастье, в справедливость своего существования, легче всего управлять. Им не к чему стремиться, не с кем бороться за своё счастье, они уже родились счастливыми. Вернее думают, что они счастливые. Вы им дали всё, о чём они даже не мечтали. И пусть это всего лишь иллюзия, но они- то не знают. А те, кто знает, легко ими управляют. Как стадом овец. И вот теперь вы здесь. – Пауэл постучал трубкой по пепельнице, вытряхивая пепел табака – до вас дошло наконец-то..Мстит природа, Ален.

– Это всего лишь проблема, которую нужно решить.

– И сколько для этого нужно убить людей? Вы думали об этом?

– Много, Пауэл Верьевич, много. Но у нас нет другого выхода.

– Вы представляете, что будет, если отключить программу?

– Да, мы уже проводили опыты. И я думаю, что большая часть покончит с собой, процентов шестьдесят – Ален достал из внутреннего кармана пачку сигарет и закурил – какая-то часть сойдёт с ума, кто-то будет убивать… Останется в живых процентов десять.

– Вы страшный человек, Ален. Так легко говорите.

– У нас нет выбора.

– А как же мораль? Вы же станете самым кровавым правителем в истории. Вы же в правители метите, не так ли?

– Да. Вы угадали. Откровенность за откровенность – Ален затушил сигарету в пепельнице.– Нынешнее управление корпорации слишком глупое и трусливое. Они отгоняют от себя все отчёты и прогнозы о том, что голод грядёт. Что ещё пару лет и нам попросту нечем будет кормить население. А по поводу морали..Пауэл, если бы вы знали, какой план готовится.. и скорее всего его примут, они на всё пойдут, чтобы удержать власть. Так вот, Пауэл, если бы вы знали, на что они готовы пойти. Вы бы сочли меня эталоном добродетели. И потом,опять по поводу морали..Вы же тоже готовы мне помочь отключить программу. Хотя знаете, что будет дальше. Какой хаос наступит.

Сказав это, Ален подумал: “Черт, зачем? А если старик обидится? И не даст коды. Теряю контроль над собой» Но старик не обиделся.

– Вы правы. Мне не стоит говорить о морали. Кому-кому, а не мне. Нет такого права у родоначальника «Новой жизни».

Тем временем, Кира появилась возле столика с подносом. Она расставила на столе две чашечки кофе, сахарницу, вазочку с печеньями и два стакана холодной воды. Посмотрела на Алена бельмами линз, и улыбнувшись спросила, не желает ли гость еще чего-нибудь, и, получив отрицательный ответ, удалилась.

– Вы наняли домработницу из-за «красной линии»? – так называли живущих в трущобах. Красная линия – граница между административным центром и другим миром. Она, скорее всего, служила границей для проживающих внутри центра. Те, кто жил по ту сторону линии, попасть в центр не могли, по крайней мере - самостоятельно. Они попросту не видели эту часть города. Программа не допускала. – И зачем? А главное, каким образом?

– Кира хорошая домработница. Да и давно она у меня работает. Уже и не вспомню, сколько лет. А каким образом? Я же всё-таки не простой человек. Всегда есть исключения. – Пауэл отхлебнул немного кофе. – Я сейчас приду. Принесу то, что вам нужно.

Старик, кряхтя, поднялся и медленно ушёл в сторону дома. Пока его не было, Ален достал из кармана капсулу и высыпал содержимое в стакан воды старика. Пауэл вскоре вернулся и сразу же протянул своему гостю маленький диск.

– Здесь вся информация. – он снова сел в кресло и продолжил пить кофе.

– А почему вы сами не отключили программу? У вас же были и возможность и время.

– Страх. Я часто думал о том, что будет. Что будет вокруг? Вы ведь не представляете, Ален, что может стать с человеком, который в один миг перенесётся из своих иллюзий в реальность. Мозг не в состоянии будет справиться с этим. – Пауэл допил кофе. И, поглядев на дно чашки, как будто в этой кофейной гуще была очень важная информация для него, продолжил – Да своё личное благосостояние, чего уж греха таить, своё дело сделало. Страх потерять всё это. Домик, этот садик, – Пауэл обвёл глазами всё, что было вокруг. Аккуратный деревянный забор, стриженая лужайка с маленькими пирамидальными туями по углам. Клумбы с цветами.

– Страх, это то, что меня останавливало всю жизнь. Держало в узде.

– Спасибо за кофе, но мне пора идти – Ален встал, протянул руку для рукопожатия, но ответной реакции не последовало.

– Спасибо вам, Ален.

– Да не за что.

– Вы не поняли. – Пауэл пристально посмотрел на своего гостя. И в его взгляде, сквозь многовековую усталость, проскочила вдруг какая-то искорка. Как будто он чего-то очень долго ждал и вдруг это случилось. – Спасибо вам, Ален, за яд в стакане. Вы знаете, я настолько стал труслив с годами, что даже на этот шаг не хватало сил.

Старик улыбнулся. Ален развернулся и направился к выходу. Затем обернулся, ещё раз посмотрел на старика и произнёс:

– Яд безболезненный. Вы просто уснёте.

– Вы великодушны. – ответил старик, взял со стола книгу и продолжил чтение. А может, он просто пытался делать вид, что он спокоен. Стакан был пуст.

Кира вышла минут через пятнадцать, чтобы убрать посуду. Пауэл мирно дремал, книга выпала из рук и глядела в голубое небо открытыми страницами. Подойдя ближе, Кира поняла, что старик умер. Глаза его были открыты, они были выцветшие и потухшие. А когда-то в них была уйма силы, амбиций, знаний и целеустремлённости. Увы, умирают все одинаково. Особенно в наше время. Кира подняла книгу, и направилась в дом. Подняв трубку, она набрала номер скорой, назвала адрес и идентификационный номер умершего.

Затем прошла в ванную, сменила своё рубище на современный костюм оператора средней гильдии. Достала из сумочки цилиндрический аппарат, и при помощи него сняла перед зеркалом линзы, предварительно включив глушилку, которая была закамуфлирована под пуговицу костюма. Сегодня ей предстояло одной проходить через «красную линию», обычно старик провозил её на машине, и ни у кого не возникало вопросов. Поэтому линзы нужно снять здесь, в домике Пауэла Верьевича, последнего программиста-биолога, который был в живых до этого дня.

Кира оглядела всё вокруг. Больше она никогда не вернётся в этот дом. Слёзы навернулись на глаза. Но надо уходить, пока скорая не приехала, чтобы не возникло неприятных нюансов.

26.01.2018
Никто не решился оставить свой комментарий.
Будь-те первым, поделитесь мнением с остальными.

avatar