Данияр Ашимбаев: Токаев — не Медведев!
Политика
24.01.2020
1254
0.0

В России в экстренном порядке вносятся поправки в Конституцию, а премьер-министр Дмитрий Медведев ушел в отставку вместе со всем правительством в тот же день, когда Владимир Путин объявил о конституционной реформе. Правда, политическая карьера Дмитрия Анатольевича на этом не закончилась — ему был предложен пост зампреда в Совете безопасности. Многие казахстанские эксперты и политологи увидели в этом аналогию с тем, что не так давно происходило в Казахстане: поправки в Конституцию, отставка первого президента Казахстана Нурсултана Назарбаева и его уход на пост председателя Совета безопасности. Но действительно ли в России сейчас происходит то же самое, что и в Казахстане? Об этом StanRadar.com побеседовал  с казахстанским политологом Данияром Ашимбаевым.

Предлагаем вашему вниманию данное интервью в сокращении. 

«И Путuн, и Назaрбаев — фигуры жесткие в вопросе обеспечения сохранности власти. Конечно, Москва просматривала различные сценарии, - отмечает Ашимбаев. - Но мне кажется, что именно казахстанский вариант для России подходит не очень. Там тандемократия-то тяжело прошла. Технически у Медвeдева была возможность отправить правительство Путuна в отставку, а Путuну нужен был очень жесткий контроль над Медвeдвым. Но Мeдведев — фигура полностью управляемая, хотя и со своими заскоками. А Назарбаевские наследники, Токаев в том числе - я говорю про период, когда Назaрбаев был еще президентом - были фигурами не настолько управляемыми. Будь-то Тасмагамбетов, Есимов, Шукеев или еще кто-нибудь. То есть никто бы из них не стал бы болванчиком на веревочке.

И, кстати, если Путuн уходил временно, и все понимали, что он вернется, то Назaрбаев как бы уходил на заслуженный отдых, сохранив за собой определенные рычаги. И если российская элита не могла себе позволить отвернуться от Путuна, то казахстанская элита — уже заинтересована в определенной степени в переменах. Не говоря уже об обществе», - утверждает он.

- О каких переменах идет речь?

- О переменах, которые подразумевают некую ревизию назарбаевского наследия. Кстати, не забывайте, что наш первый президент уходил не просто так, а понимая, что нужны перемены. Не только смена фамилии президента, но и курса, кадрового состава, структуры аппарата и так далее. Но немало сил был положено для того, чтобы этот курс устаканить.

Поэтому сейчас есть определенное сопротивление и квазигоссектора, и чиновничества, и олигархата, которые попытаются повлиять на первого президента с тем, чтобы сделать из него защитника своего курса. При этом представления о том, какими должны быть реформы — в обществе толком нет. Можно изменить схему формирования парламента, распределение ролей между ветвями власти, но даст ли это эффект — очень большой вопрос.

Понятно, что перемены нужны, но какие именно — консенсуса нет, ни в обществе, ни во власти. Тем более, сейчас сложилась ситуация, когда президентов, по сути, два. И она непонятна даже сами президентам. 

В наших реалиях любой президент объективно заинтересован в том, чтобы накачивать свою должность реальными полномочиями — и прежде всего, показывая элите, что главным является он. В противном случае грош цена такому президенту.

Я это к тому, что «Медведевых» в числе назарбаевских наследников не было. Мы видим, что интеллигентный и спокойный Токаев объективнейшим путем заинтересован в выстраивании своей вертикали власти.

- Буквально в один и тот же день и Назaрбаев и Путuн заявили об усилении роли парламента в вопросе формирования правительства. Что вы думаете об этом?

- Все эти меры направлены на сохранение контроля над ситуацией. И в этом сходство между Казахстаном и Россией.

Да, технически Путuн возложил контроль над «Единой Россией» на Медвeдева. Но все мы понимаем, что «Единая Россия» не пойдет против Путuна. И если у Медвeдева будут какие-то возражения против Путuна, то никакого Медвeдева больше не будет. Поэтому совершенно неважно — будет ли министр назначаться президентом Путuным или избираться партией, которую возглавляет Путuн.

Данияр Ашимбаев

В Казахстане же ситуация несколько сложнее, поскольку президентом является один, а лидером партии парламентского большинства — другой. Ситуация усугубляется и тем, что Токaев — это не Мeдведев. Он не марионетка. Поэтому получается, что президенты расслаиваются в сфере идеологического курса. Из этого, когда-нибудь, может вырасти двухпартийная система.

- То, что Тoкаев — не Мeдведев — это плюс?

- Представьте, если бы у нас был президент, который бы только улыбался на камеру, принимал бы послов и за любым решением бегал бы в Библиотеку? Смысла в транзите тогда бы не было вообще. Еще раз подчеркну: Назaрбаев ушел во многом потому, что понимал — настало время перемен.

В нем самом есть и понимание необходимости этих перемен, но и в то же время — определенное недовольство этими переменами. Это естественный процесс. Токаeва он в целом поддерживает, но где-то пытается сдерживать, вполне оправданно опасаясь, не навредит ли эта реформа и прошлому, и будущему? Тем более что Назaрбаев ушел в неплохой для его возраста физической и интеллектуальной форме. И, естественно, что, будучи человеком деятельным, он пытается сохранить свое влияние.

- А что насчет Токaева? Что важно для него?

- Главное направление — это сохранность власти. Второе направление, над которым Токаев работает напряженно уже несколько месяцев — это эффективность власти. Ни одному президенту не нужен аппарат, который заглядывает ему в рот, хлопает каждому слову, но при этом ничего не делает или делает все плохо. Сценариев улучшения работы мы рассматривали немало — это повышение контроля, борьба с коррупцией, транспарентность, смена кадрового состава и так далее.

- А как Вы оцениваете перспективы проведения досрочных выборов в Казахстане?

- Для того, чтобы реализовать это на практике — нужно вносить изменения в Конституцию. Ни первый, ни второй президенты не готовы пока к дискуссиям по изменению главного закона страны. Помимо личных хотелок есть вопросы, которые будут задавать. В частности, не слишком ли много 15 президентских сенаторов для верхней палаты парламента?

По-хорошему их можно сократить вдвое-втрое, если не впятеро. Смысл в их существовании давно утрачен. А место президентского сенатора превратилось в место отдыха для чиновника, которому не нашлось должности в исполнительной власти.

В 2020 году мы, вполне возможно, придем к осознанию необходимости поправок в Конституцию, в том числе и о расширении полномочий парламента. Но здесь возникает множество нюансов. Нынешний спикер сената неоднозначно воспринимается во всех центрах принятия решения. Есть парламентское большинство, которое нынешний «Нур Отан» в нынешних условиях вряд ли сможет получить.

- Почему?

- Партия находится в анабиозе. Нaзарбаев поручил Бауржану Байбеку вывести партию из этого состояния, но какого-то движения не произошло. Кроме того, надо понимать, что партия опирается на административный ресурс. А админресурс сегодня разделяется между двумя президентами. Широкой электоральной базы у «Нур Отана» нет. За него всегда голосовали как за партию Нфзарбаева.

При этом весьма интересно, что первый президент поручил Байбeку выводить партию из анабиоза, на Нигматулина возложил контроль реализации предыдущей платформы партии, а на премьера Мамина — разработку новой программы.

И то, что он поручил все это не своему первому заму по партии, а спикеру мажилиса и премьер-министру говорит о том, что выйти из анабиоза партия оказалась не в состоянии. И каково будет ее конкурентное преимущество на выборах и будет ли — мнение на этот счет неоднозначное.

Поэтому сейчас выборы никому не нужны, кроме «Нур Отана». Потому что первый президент пока еще может повлиять на электоральные и околоэлекторальные настроения. А если выборы пройдут в следующем году — там ситуация может измениться.

Источник


Теги:Путин, Нур Отан, точка зрения, Казахстан, Байбек, медведев, Токаев, Назарбаев, Данияр Ашимбаев, Россия


Читайте также

Комментарии (0)

avatar