Денис Наточиев: Ламу - Проза - Стихорубка - Угол зрения - Будь V теме
Меню
Назад » » »

Денис Наточиев: Ламу

Да плыла, плыла лодочка, ступенилася.

Да шло, и шло, вот и солнышко закатилося

Народная песня

Ледяная рябь озера окружена кольцом гор плато Путорана. На глади озера отражаются, как в зеркале, невысокие холмы и голубое небо, с медлительными низкими белыми облаками. Дно прибрежья вымощено одинакового размера булыжниками, отшлифованными за тысячелетия водой.

Здесь нет времени. Оно осталось там, сто пятьдесят километров отсюда, на рудниках, где люди денно и нощно рвут твердь земли, отбирая руду. Иногда земля им мстит за это, забирая к себе самых ретивых.

В ладони набираешь воду, и все линии судьбы - прошлого и будущего, увеличиваются, словно под лупой. До мелких чёрточек, причудливо изрезавших ладони. Вода дрожит серебряной рябью, проливаясь сквозь пальцы на каменистый берег. Ледяная. Когда омываешь лицо, тонкие иглы пронизывают щёки и лоб. Вода озера Ламу. Такое чувство, что ты знаешь вкус её капелек, скатившихся на губы, очень давно. Этот вкус идёт из такой глубины, глубже, чем само озеро, что порой кажется, как-будто сначала была эта студёная вода, а потом крик рождения и материнское тепло.

Лиственницы в основании низких гор плотной стеной охраняют подступы вершин, разрезанных тонкими снежными полосками. Весной горы вспыхивают оранжевым цветом жарков, северными розами, как их иногда называют пришлые.

Пришлые издревле пытались прорваться на Таймыр. Долгое время полуостров легко защищался суровым климатом. Холодная, долгая зима, похожая на вечность, с бесконечной пургой, хранила богатство своих цветных руд от пытливых и упёртых рук человеческих, погребая в снежной пучине одну экспедицию за другой. Но человек же звучит гордо. Венец природы, возомнивший себя царём, и решивший, что ему позволено всё и нет преград, прорвался сквозь снежные бураны и основал в вечной мерзлоте свои города.

И пошла руда золотыми реками из недр земли. И здесь человеку было мало, всё больше и больше, глубже закапывался рудниками в твердь земли. Всё забрать, до последней песчинки руды. А что не отдаст земля – забрать силой.

В конце семидесятых здесь произвели два подземных ядерных взрыва. С целью глубинного сейсмического зондирования земной коры, для обнаружения возможного залегания полезных ископаемых.

Но земля оказалась сильнее, а может быть мудрее венца природы, похоронив в себе взрывы и не выпустив наружу ни одной дозы радиации.

Беспокойные. Больше, дальше, глубже. Рвать в лоскуты. А для чего? Мы успокоимся, исчезнув дымкой во времени, а вода так и будет ледяной рябью отражать горы и сосны, цепляющие макушками медленные белые облака. Всё также склоны Путорана будут разрезаны белыми жилками вечной мерзлоты, а весной будут красить в оранжевый цвет бока холмов жарки, дрожа на капризном, чуть тёплом ветру крепкими бутонами цветков. «Большая Вода» озера Ламу сотрёт в себе память о человеке, существе сиюминутном, беспокойном, эгоистичном. И также, как и раньше будет встречать красное солнце по весне, после долгой полярной зимы, по хозяйски сдержанно, как путника, заглянувшего на короткое лето, посреди своего бесконечного путешествия во вселенной.

Денис Наточиев

Никто не решился оставить свой комментарий.
Будь-те первым, поделитесь мнением с остальными.

avatar